Тайвань готовит беспрецедентный ответ на возможную агрессию со стороны Пекина, делая ставку на технологии, которые сегодня переписывают правила ведения современной войны. Вместо классических оборонительных линий остров внедряет концепцию, которую западные эксперты уже окрестило «адским ландшафтом». Суть стратегии предельно проста и одновременно устрашающа: создать вокруг острова настолько плотное облако из дронов и беспилотных катеров, чтобы любая попытка высадки десанта превратилась для китайских сил в непреодолимый кошмар. Как сообщает The New York Times, опираясь на свидетельства военных и аналитиков, главная цель Тайваня — сделать цену вторжения настолько высокой, чтобы Пекин просто отказался от идеи военного решения вопроса.
Наглядно продемонстрировать возможности новых технологий удалось 6 августа в ходе ежегодных учений «Хань Куан». Журналистам представили работу подразделений в центральной части острова, где беспилотники активно использовались для ведения разведки. Генерал-майор Лу Вэнь-юань, принимавший непосредственное участие в планировании этих маневров, подчеркнул, что фокус смещен не только на использование БПЛА, но и на отработку тактик противодействия вражеским дронам.
Путь к этой технологической революции не был гладким. Генерал-лейтенант Хуан Вэнь-ци признал, что в вопросах беспилотной авиации Тайвань долгое время находился в роли догоняющего:
Наши усилия по развитию дронов и методам борьбы с ними начались относительно поздно. Поначалу мы действовали методом проб и ошибок.
Сегодня амбиции Тайваня вполне конкретны и измеримы. Согласно планам, к 2030 году остров намерен выйти на промышленный уровень производства — 100 тысяч дронов в месяц. Общий объем закупок для нужд армии должен превысить 210 тысяч единиц. Макс Ло, возглавляющий Тайваньскую национальную ассоциацию индустрии дронов, не скрывает масштаба задачи:
Дроны входят в новую главу истории. Для выживания и обеспечения национальной обороны они критически необходимы.
По сути, Тайвань перенимает украинский опыт, делая ставку на массовость и дешевизну малоразмерных БПЛА, чтобы нивелировать колоссальное численное преимущество противника.
Однако экспертное сообщество призывает к осторожному оптимизму. Мика Райан из сиднейского Института Лоуи предполагает, что при правильном подходе Тайвань мог бы атаковать китайский флот еще на подступах, прямо на выходе из портов КНР. Но есть и обратная сторона медали. Аналитики подчеркивают, что одних только «железных птиц» недостаточно. Необходима полная перестройка всей военной доктрины и системы обучения.
Это крайне сложная задача, поскольку тайваньские военные еще не прошли через горнило реальной войны, — отмечает Шу Сяо-хуан из Института исследований национальной обороны и безопасности в Тайбэе.
Политический ландшафт внутри острова также не без конфликтов. Хотя все партии согласны с необходимостью наращивания производства, споры разгораются вокруг бюджета. Правительство предлагает выделить на пятилетний план закупок 6,5 млрд долларов, в толо время как оппозиционный «Гоминьдан» настаивает на выделении 7,4 млрд долларов, но уже на более длительный, шестилетний период.
Пока идут споры о бюджетах, на поле учений уже вовсю работают тяжелые системы. В июне в рамках маневров по отражению вторжения тайваньские войска задействовали не только дроны, но и серьезную артиллерию: американские гаубицы Paladin, минометы и самодельные ракетные комплексы Thunderbolt-2000, установленные на мобильных платформах. Цель — создать непреодолимую «зону поражения», способную остановить десант.
Напряженность в регионе растет постоянно. Еще 7 июня агентство «Синьхуа» сообщило о масштабных морских операциях КНР в водах к востоку от острова, на что Тайбэй ответил развертыванием пяти кораблей береговой охраны. Истоки этого противостояния уходят в 1949 год, когда после гражданской войны в Китае Тайвань провозгласил свою независимость. Пекин, считающий остров своей неотъемлемой частью, жестко пресекает любые попытки международного признания суверенитета Тайбэя и категорически отвергает предложенный им с 1980-х годов принцип «одна страна — две системы».
